Рубрики

«Лас Позас»: в мексиканских джунглях появился сюрреалистический сад бетонных скульптур

Лестница поднимается к небу, путаясь в сюрреалистических скульптурных сооружениях в мексиканских джунглях. Почему эта серия чудесных объектов спрятана в пышной растительности, кто ее туда поместил? Ответ у Эдварда Джеймса, коллекционера произведений искусства XX века, которого Сальвадор Дали назвал «более сумасшедшим, чем все сюрреалисты вместе взятые».

«Эдемский сад»

Джеймс — поэт и состоятельный человек, которого когда-то рисовал Рене Магритт — был страстным сторонником раннего сюрреализма. Он спонсировал Сальвадора Дали в ранний период его карьеры. Именно тогда маэстро произвел часть своих самых ценных работ.

Документальный фильм 1978 года под названием «Тайная жизнь Эдварда Джеймса» демонстрирует некоторые из его личных художественных коллекций, а также его причудливую реконструкцию Monkton House, небольшого дома XX века с сюрреалистическим дизайном интерьера.

Он был, безусловно, интересным персонажем, который объяснил миру, как появился «Лас Позас».

Построенный на высоте более 600 м над уровнем моря, примерно в семи часах езды на машине к северу от Мехико, «Лас Позас» был назван в честь природных бассейнов и водопадов, которые характеризуют этот участок. Джеймс видел это как идеальное романтическое место, так в его голове выглядел «Эдемский сад».

В период с 1949 по 1984 гг. он построил десятки высоких конструкций из бетона вокруг бассейнов.

Вечные цветы

Скульптуры были придуманы Джеймсом и его гидом Плутарко Гастелумом, который помог ему изучить место. Произошло это после того, как живой сад орхидей, выращиваемый в течение десятилетий, был разрушен снежной бурей. Эти «цветы» будут вечными, гораздо более крепкими, чем все органические.

Чтобы собрать их все, понадобилась команда из 150 человек.

Строительство стоило более 5 миллионов долларов — сумма, которую Джеймс собрал, продав свою коллекцию сюрреалистического искусства на аукционе.

После смерти Эдварда в 1984 году «Лас Позас» был открыт для публики. Сегодня он принадлежит «Фондо Ксилитле» — благотворительному фонду, контролирующему его сохранность и проводящему реставрацию по мере необходимости.